Вам наверняка знакома ситуация, когда родители, состоявшиеся в своей профессии, настаивают на том, чтобы ребенок пошел по их стопам. Идея преемственности поколений, трудовой династии выглядит привлекательно. Но не всегда младшие, последовавшие примеру старших, оказываются столь же успешными. И не всегда профессиональная колея родителей становится своей собственной и для ребенка...

Жизнь не становится проще. Никаких гарантий никто никому ни в чем не дает. Взрослые люди это окончательно поняли и с тревогой смотрят на своих детей: как ты будешь выживать, не свалишься ли на обочину жизни?

Чего хотят родители для детей? Хотят, чтобы они выросли жизнеспособными. Некоторые - чтобы их дети устроились в жизни лучше всех. То есть опять-таки, были жизнеспособны. И вот уже мамы ведут ко мне профориентироваться десятилетних детей. Но сами же сомневаются: не рано ли?

Не рано. Поговорить можно и нужно. Чтобы уяснить, к чему склоняется это тоненькое деревце-отрок, не пытаются ли взрослые склонить его в противоестественную для него сторону.

Общество издревле превозносило талантливых людей. Многие уверены, что обладание отличными от остальных людей умственными способностями и уверенность в их наличии и есть ключ к успеху. Однако исследование, длившееся почти 30 лет, доказывает, что повышенное внимание к интеллекту или таланту делает людей уязвимыми к неудачам: они начинают бояться вызовов судьбы и не способны преодолеть временные трудности, пишет Scientific American.

Школьники, которым легко давалась учеба и которым с детства внушали, как они талантливы и умны, в конце концов уверяются в том, что именно тот факт, что они не затрачивают на учебу никаких особенных усилий, и делает их талантливыми. В результате эта уверенность заставляет их считать все свои ошибки и усилия, которые нужно прикладывать для достижения хороших результатов, ударом по самолюбию. Как следствие они теряют уверенность в собственных силах и мотивацию к дальнейшей учебе.

Наверное, многие согласятся, что за последнее время как-то труднее нам стало работать. Не потому, что изменились экономические основы нашего общества, не потому, что каждый из нас оказался в новом государстве, а потому, что многое изменилось в отношениях с детьми.
Чувствуете ли вы, что ваши дети стали умнее? Даже не умнее, а внимательнее: больше оценивают нас и нашу деятельность.
Обратили ли вы внимание на то, как они сидят на уроке? Равнодушно наблюдая за нами? Нет. Наоборот, они чаще всего нас созерцают. Ушло куда-то повиновение в чистом виде, появился подспудный анализ наших высказываний, наших позиций. Заметили ли вы, что им стало мало рамок только одного нашего предмета? Интерес у них вызывают наши отступления на уроке, наши сопоставления с другими предметами.
Заметили ли вы, что запоминание простых истин одного предмета не становится для них сложным – они быстро все запоминают, ели захотят? А хотят они только тогда, когда, опять же повторяюсь, мы выходим за рамки своего предмета.
ДЕТИ СТАЛИ ДРУГИМИ.
Можно объяснить это тем, что они получают большую информацию из различных источников: телевидение, компьютер, аудиовизуальные и хорошо озвученные дискотеки, музыка дома и пр. (Как видите, я не пишу "чтение книг". Они их мало читают). Можно это объяснить и тем, что данное поколение детей уже относится к пятой расе человечества, которой предстоит жить и которой многое предназначено.

Трехлетний Ваня сидит за столом вместе со всей семьей. Родители и бабушка едят кашу, а Ваня сосредоточенно играет хлебным мякишем.
Папа недоволен. Во-первых, ребенок не ест, во- вторых, непочтительно обращается с хлебом. Папины замечания, сделанные еще спокойным голосом, Ваня пропустил мимо ушей. “Иван, если ты не прекратишь немедленно – выйдешь из-за стола”, - в голосе папы слышится желание сохранить самообладание, ведь кричать на детей непедагогично. Ваня смотрит на папочку большими голубыми глазами, медленно водя рукой с куском хлеба: “Ж-ж-ж”. Это явно его машина. На лице мальчика уверенная улыбка. “Он всем своим видом как будто говорил отцу: “Все равно ты мне ничего не сделаешь”. От папиного самообладания осталось лишь мокрое место, как и от чашки компота, перевернутого Ванюшиной хлебной машинкой.
“Я действительно растерялся, потому что знал: бить детей нельзя, но что же тогда делать?” - взволнованно спрашивал Ванин папа у своего старшего друга.

Согласитесь, тихие и послушные дети настораживают. Посадил – сидит, положил – лежит. Скажешь играть – играет, причем, не важно, во что. Глядя на такой флегматизм, думаешь: «Что-то с ним не то». Но ничуть не лучше другая крайность – малыш постоянно в движении. Он не ходит, а носится, как вихрь, сметая все на своем пути, от его ручек не ускользает ничего, он все трогает, ломает, швыряет. Крутится, вертится, задает миллион вопросов, ответы на которые чаще всего не слушает. Как отличить активного ребенка от гиперактивного, и где грань между нормой и патологией?

Наверное, не все так благополучно с компьютерными играми и телевизором, иначе бы не били тревогу детские психологи, не было бы столько случаев детской жестокости. Конечно, каждый родитель выбирает сам - смотреть ребенку телевизор или нет? играть в компьютерные игры или нет? Кто-то ищет золотую середину, кто-то считает что ее тут и быть не может - и нужно строго запрещать игры и телевизор, кто-то надееется на благоразумие ребенка - давайте посмотрим, что думает по поводу этой темы руководитель Центра коммуникативных исследований ИСЭПН РАН (Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, ведущий научный сотрудник, кандидат социологических наук) Н.Е. Маркова, занимающаяся в последние годы изучением воздействия на детей и подростков различных средств массовой информации.

Разве ребенок не имеет такого права на личную свободу от условностей, которые навязывают родители, какое родители ожидают для себя?

Мне так и мерещилось: еще совсем непожилой симпатичный папа и вокруг две такие прелестные барышни, от которых никто не может глаз отвести. К тому же дочери очень быстро и эффективно воспитываются. Только не надо с самого начала забывать говорить им, что они самые красивые и умные в мире девочки. Пусть это на самом деле и не совсем так. Потому что правда, которой так любят козырять недальновидные мамаши, в данном случае совершенно неуместна: только уверенная в себе, в меру нахальная дочь сможет воспринять главный постулат девичьего воспитания — чувство собственного достоинства. Даже если дома ее зовут странным именем Чапа. В мужском мире, где девушка — объект желания и манипуляции, только это чувство убережет ее от зависимости от какого-нибудь никчемного урода. Когда заботливая маменька начинает тюкать дочку (например, Фрейд не дает покоя или климакс на носу), это первый шаг к тому, что любой прыщавый юнец, который скажет девочке доброе слово, станет ее кумиром. Вот где лажа.

Публикации о компьютеромании и интернетомании появляются достаточно регулярно. Обычно все они достаточно категоричны – общение с компьютером и виртуальным миром вредно для мозга, а все компьютерщики – сплошь обросшие маньяки с красными глазами.
Доктор Диана Виланд в статье, опубликованной в журнале Perspectives in Psychiatric Care, проанализировала всю накопленную за последнее время медицинскую литературу по вопросу компьютерной зависимости и пришла к выводу, что она существует, хотя и не признана пока в качестве самостоятельной болезни, информирует Вебпланета. Причем с подобными пациентами психиатрам приходится сталкиваться все чаще и чаще.