'Когда на пути лежит жемчуг и на него натыкается петух, то петух не придает жемчугу никакой особой ценности. Такими петухами являются по большей части современные люди. Они ничуть не ценят жемчужин, открыто лежащих перед ними; то, что они ценят, есть нечто совершенно иное, именно, они ценят собственные свои представления'.
Сказано по другому поводу, но все еще и по этому; из всех жемчужин, открыто предлежащих взору, 'Философия свободы' остается едва ли не самой неувиденной: XX век, на пороге которого она была написана и порогом которого стала, предпочел ей, этому бесценному самородку духа, кричаще дешевую бижутерию собственных представлений: марксистских, фрейдистских, экзистенциалистских, позитивистских, неопозитивистских, постнеопозитивистских и Бог весть каких еще...
Безупречное правило Э.Ренана: 'Если вы хотите подчеркнуть важность какой-либо идеи, устраните ее и покажите, чем сделался бы мир без нее', не требует в этом случае никакого коньюктива; вот уже ровно сто лет, как книга эта систематически замалчивается или не замечается профессионалами и любителями духовности, и отнюдь не в целях подчеркивания ее важности.

Современная жизнь зачастую склонна пересматривать то, что человечество унаследовало от предшествующих эпох. Именно поэтому наше время столь богато “вопросами дня” и “требованиями времени”. Какие же “вопросы” волнуют сегодня мир? Социальный вопрос, женский вопрос, проблемы воспитания и организации школы, юридический и медицинский вопросы и т.д. Самыми разнообразными способами стремятся разрешить эти вопросы и проблемы. Неисчислимо количество тех, кто предлагает здесь свои рецепты. При этом заявляют о себе оттенки всех настроений, всех подходов: радикализм, который призывает к революционным преобразованиям; умеренный подход, который, уважая то, что существует, хотел бы развить из него новое; консерватизм, который тотчас приходит в волнение, как только затрагивается что-нибудь из искони существующих традиций; и наряду с этими главными направлениями — всевозможные промежуточные настроения и компромиссы.

В обращении к публичной аудитории сегодня по наиболее важному вопросу нашего времени, делает большое различие, если говорят из знания глубинных сил Мировой исторической эволюции, то есть из посвящения-науки, или говорят без такого знания. Это относительно легко говорить о современных вопросах, если полагаются на данные внешнего знания, которые считаются научными, практическими и так далее. Это, однако, чрезвычайно трудно говорить о таких вопросах с точки зрения посвящения-науки из которой действительно выведено то, с чем мы должны иметь дело на таких собраниях как наше сегодня.

Человек может узнать из обычной жизни лишь очень незначительную часть того, что человечество пережило в былые времена. Исторические свидетельства проливают свет только на несколько тысячелетии, а те знания, которые нам дают археология, палеонтология и геология, весьма ограниченны. И к этой ограниченности присоединяется еще недостоверность всего, что построено на внешних свидетельствах. Достаточно только вспомнить, как менялся образ того или иного, даже не слишком отдаленного от нас события или народа, когда бывали найдены новые исторические свидетельства. Сравните описания одного и того же явления, приводимые различными историками, и вы легко убедитесь, какая здесь шаткая почва. Все, что принадлежит внешнему чувственному миру, подвластно времени. И время разрушает то, что возникло во времени. Внешняя же история ограничена пределами только того, что сохранилось во времени. Оставаясь же при внешних свидетельствах, никто не может утверждать, что сохранившееся есть в то же время и самое существенное.